Психосоматические и соматопсихические расстройства

Психосоматическими заболеваниями называют различные болезни внутренних органов и систем, причиной возникновения и развития которых являются психические воздействия, длительные по интенсивности и негативные по эмоциональному содержанию, болезненно воспринимаемые личностью.

Взаимодействие между «душой» и «телом», между психическими и соматическими факторами в болезни было известно и обсуждалось ещё врачами Античности. Демокрит (V век до н.э.) полагал, что душа часто может служить причиной бедствий тела. Платон (IV век до н.э.) был убеждён, что сумасшествие (мания) у многих людей возникает в силу соматического недуга. Многие считают первым «психосоматиком» М.Цицерона (I век до н.э.), который первым высказывал аргументированные суждения по поводу воздействия горя, сильных душевных волнений на здоровье человека и возникновение телесных болезней от душевных страданий. Подобные идеи, которые пронизывают развитие медицины и остаются чрезвычайно актуальными и в наши дни, свидетельствуют о необходимости учитывать при любом заболевании не только соматический фактор, являющийся, безусловно, ведущим в терапевтической клинике, но также фактор психический, психологический. Это относится и к заболеваниям сердечно-сосудистой системы (гипертоническая болезнь, ИБС), и к болезням пищеварительного тракта, заболеваниям суставов, бронхиальной астме (в классификации Ф.Пинеля «астма» считалась одним из видов «невроза»), тиреотоксикозу, дерматитам. К числу психосоматических заболеваний в последнее время стали относить «нервную анорексию», «нервную булимию».

В настоящее время принято выделять психосоматические реакции и психосоматические заболевания. Реакции наблюдаются у здоровых людей, они ещё не являются патологией в полном значении этого слова, но встречаются как ответы (единичные) организма на те или иные стрессовые воздействия (например, полиурия и диарея при сильном волнении). При определённых условиях такие единичные психосоматические реакции могут стать началом психосоматического заболевания.

К классическим «психосоматозам» (современное обозначение психосоматических расстройств) относят заболевания, в клинической картине которых имеются органические поражения той или иной системы (гипертоническая болезнь, язвенная болезнь желудка, неспецифический язвенный колит и др.).

Психосоматические расстройства по сути являются психогенными патологическими расстройствами, они наряду с неврозами и психопатиями составляют основной контингент больных, относимых к группе пограничных психических заболеваний.

Эти пациенты годами наблюдаются у врачей интернистов, часто специалистами различных областей внутренней медицины. Как правило, лечение при этом неэффективно, что наносит значительный моральный ущерб не только отдельным врачам и медицинским учреждениям, но и всей системе здравоохранения, дискредитируя в глазах больного и его семьи всю медицинскую науку и практику (В.Д.Тополянский, М.В.Струковская). Это делает необходимым для врачей терапевтов, гастроэнтерологов, кардиологов, иметь основные сведения и представления о психосоматозах.

Большинство психосоматических расстройств начинается с невротической депрессии. Клиническая картина складывается из разнообразных соматических жалоб и симптомов, за которыми стоят отчетливые аффективные расстройства. При остром начале инициальными симптомами являются тревога, панические атаки, депрессии. При хроническом течении заболевания развиваются неврозоподобные и психопатоподобные расстройства.

В последние годы большое внимание уделяется изучению пищеварительного аппарата. Уже давно известна тесная связь эмоций и желудочно-кишечного тракта, который в ряде исследований образно называется «звучащим органом эмоций», так как первые эмоции человека и животного были связаны с удовольствием от приема пищи.

Частым психосоматическим заболеванием желудочно-кишечного тракта является язвенная болезнь. Частота заболеваний пептической язвой варьирует от 2,6 до 18,2 случаев на 1000 населения. У мужчин язвенная болезнь желудка встречается в 2 раза чаще, а язва двенадцатиперстной кишки в 7 раз чаще, чем у женщин. Преморбидная личность больных язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки многими исследователями характеризуется такими чертами как повышенная возбудимость в соединении с тревожностью, мнительностью, у них часто ещё в детстве обнаруживается недостаточная выраженность пищевого инстинкта, у многих отмечается ослабление, либо отсутствие аппетита. В то же время эти люди отмечаются скрупулёзностью в отношении всего, чем они занимаются, добросовестностью. Соматической предиспозицией считается врождённое повышение содержания пепсиногена в плазме крови. Если учесть, что Г.Селье обратил особое внимание на развитие при стрессе эрозий в желудочно-кишечном тракте как облигатный признак, то становится понятной этапность в развитии язвенной болезни желудка: психическое возбуждение (стресс) – функциональное нарушение – двигательное и секреторное нарушение – воспаление – изъязвление – склерозирование.

Особое внимание психиатров привлекает неспецифический язвенный колит как психосоматическое заболевание, которое чаще развивается у молодых людей, в особенности женского пола. Преморбидные особенности этих больных описываются так: они люди спокойные, ровные, однако, всё же зависимые. Под маской благодушия у них существует чувство враждебности, обиды, вины. Такие эмоции при персистировании, если не находят адекватного выхода, приводят к гиперфункции толстого кишечника, кровенаполнению сосудов, набуханию слизистой оболочки и появлению геморрагических изъязвлений. В клинике язвенный колит часто соотносится с «обсессивно-компульсивной» личностью, наличием ригидности, упрямства, эгоцентризма.

Аналогичные психосоматические параллели строятся в отношении больных, страдающих коронарной болезнью (ИБС), многие исследователи прямо формулируют особенности личности таких больных, говоря о «коронарной личности», «коронарном поведении», при котором высокая степень нетерпеливости, сенситивности, ранимости, лёгкости возникновения реакции обиды сочетается с агрессивностью, стремлением к успеху, независимости, внешней индифферентностью к внешним неприятным воздействиям. Подобные особенности у лиц, у которых существует врождённая симпатоадреналовая вегетативная дистония, в результате длительного воздействия стрессов способствуют закреплению спастических сосудистых, в том числе коронарных ангиоспазмов.

Сложные психосоматические связи прослеживаются при бронхиальной астме. Существование собственно психогенной астмы многие исследователи признают как клиническую реальность, хотя некоторые не разделяют такой точки зрения. При этом вновь подчеркивается значение личностного фактора, как это имеет место при развитии сердечно-сосудистых и желудочно-кишечных заболеваний.

По З.Фрейду астма рассматривается как особый невроз, а приступ определяется экзальтацией «эрогенности» дыхательных путей. Развитие нервно-психических расстройств при длительном течении бронхиальной астмы при этом трактуется с позиций глубинной психологии, а особенности поведения больного считают изначально присущими ему свойствами, без которых невозможно развитие самих аллергических реакций. Предлагалось даже называть такую астму «аллерго-психической». Преморбидные особенности лиц, у которых в дальнейшем развивается бронхиальная астма, трудно отнести к единому типу, хотя тревожный радикал подчёркивается многими исследователями. При изучении роли психических травм в формировании бронхиальной астмы связь первого приступа с психическим волнением, потрясением была обнаружена более чем у трети больных. Однако, в этих случаях, также как и в тех, генез которых не включал в себя психическую травматизацию, выявлялись положительные пробы на аллерген, специфическая десенсибилизация имела успех, кроме того, психическая травма выступала в сочетании с воздействием инфекции. Неврозоподобные расстройства при бронхиальной астме проявлялись в форме реакций пациента на приступ, либо в особенностях субъективного переживания больных. Такие реакции усложняли клиническую картину болезни, привнося в неё черты ипохондричности, болезненной тревожности, опасений, вызывая негативистские установки на лечение. У больных отмечается недоверие к врачебным рекомендациям, самому врачу. Острота реакций на болезнь особенно выражена на начальном этапе болезни, при появлении первых приступов, у многих возникали тревожные опасения в связи с мыслями о том, что они на самом деле заболели «раком легких», их болезнь неизлечима, смертельна. Изредка наблюдается общий, беспредметный страх, диффузная тревога.

Некоторыми психиатрами-психосоматиками выдвигается также понятие «артритической личности», то есть продолжаются попытки определения особых «профилей» личности, как предиспозиции для развития определённого типа соматической патологии.

Хорошо известна роль психогенного фактора, эмоционального стресса в развитии многих кожных заболеваний. Поскольку нервная система и кожа развиваются из одного зародышевого листка, становится понятной взаимосвязь двух подобных патологических процессов, объединённых признаком «симпатии» (сочувствие частей тела по К.Галену). В таких случаях очень велика роль вегетативной нервной системы, которая становится как бы расширенным «плацдармом» для её влияния на систему кожи. Всё большее внимание в связи с этим уделяется вопросам диагностики «маскированных» депрессий с симптоматикой нарушения функций кожи. Л. Кирн (1878) одним из первых обратил внимание на появление зуда и крапивницы у многих больных циркулярными депрессиями и высказывал весьма прогрессивную мысль о том, что патология кожи, как и психические симптомы, служит проявлением одного и того же захватывающего весь организм психосоматического страдания.

Разнообразные кожные реакции выступают в таких случаях как своеобразное зеркальное отражение внутреннего и, прежде всего, эмоционального состояния человека. К числу наиболее часто проявляющихся признаков изменения аффекта относятся, как известно, резкая бледность, либо гиперемия лица, локальный гипергидроз и пиломоторный рефлекс («гусиная кожа»), разлитая или пятнистая эмотивная эритема (краска стыда или смущения). Может также обнаруживаться универсальный или локальный кожный зуд, рецидивирующая крапивница, псориаз и красный плоский лишай, нейродермит и экзема. Тяжёлый эмоциональный стресс лежит в основе хронической крапивницы примерно у 60% таких больных и чуть ли не у каждого второго больного красным плоским лишаем (Б.Д.Тополянский, М.В.Струковская, 1986). Несомненная депрессия с аутоагрессией диагностируется у 66% из 200 больных нейродермитом, исследованных этими авторами. Можно вспомнить, что в прошлом экзему считали одним из проявлений истерии. Именно депрессия способствует формированию и обострению хронической экземы, что отмечается довольно часто. Классическим отражением стойких депрессивных состояний становятся явные трофические расстройства и, прежде всего, «старение кожных покровов». Кожа становится при этом суше, темнее, морщинистее, утрачивает эластичность, слой эпидермиса утолщается, лицо кажется более старым, чем должно быть по возрасту. При заметном снижении аппетита и похудании больных на сухой, обезжиренной, всё более грубой и шелушащейся кожи очень легко образуются трещины, «особенно в углах рта и в области мелких суставов» под воздействием охлаждения, частого мытья рук или стирки. Затянувшаяся соматизированная депрессия с анорексией или синдромом раздраженной толстой кишки при прогрессирующем истощении больного сопровождается типичными для алиментарной дистрофии изменениями кожных покровов: сухая, висящая складками кожа, с просвечивающими под ней венами приобретает грязно-серый или серовато-жёлтый оттенок с участками депигментации, или, наоборот, гиперпигментации.

Трофические изменения кожных покровов сочетаются, как правило, с изменением фактуры и цвета волос. При невротических аффективных расстройствах волосы утрачивают блеск, становятся тусклыми и хрупкими, напоминающими старый парик. Тяжёлым душевным переживаниям сопутствуют обычно постепенное, а иногда довольно быстрое обесцвечивание (поседение) волос. На высоте реактивной или эндогенной депрессии можно отметить фиксированные реакции, протекающие по типу клише: например, описаны у одного больного три приступа обесцвечивания волос (с последующим восстановлением их прежней окраски), как это наблюдали исследователи (В.Д.Тополянский, М.В.Струковская, 1986). Сильные аффективные перегрузки с нарастающей астенизацией могут стать причиной диффузного, очагового или тотального выпадения волос (облысение), развивающегося постепенно или очень быстро. Например, описано полное облысение у циркового артиста, искусанного дрессированным медведем (Арутюнов В.Я.,1971). Отдельную группу больных составляют лица, страдающие невротической аллопецией, которую до настоящего времени включают нередко в нозологически неоднородное понятие «гнёздной плешивости».

Частыми проявлениями затяжных астено-невротических состояний являются изменения ногтевых пластинок, они становятся мутными, тусклыми, порой пятнистыми, сильно истончёнными, мягкими и ломкими.

Симметричная локализация кожных высыпаний известна как проявление психогенного нейродермита. При этом часто обнаруживаются явления вегетативной дистонии.

Нервная анорексия (Anorexia nervosa)

Этот вид патологии развивается чаще у девушек в период пубертатного криза (15-18 лет) и выражается в сознательном отказе от приема пищи с целью похудания. У больных формируется навязчивая мысль об избыточном весе (дисморфофобический этап болезни). Отказ от еды приводит к нарастанию физического истощения, которое может достигать степени кахексии. В тех случаях, когда больные не могут выдерживать длительного голодания, они искусственно вызывают у себя рвоту после каждого приема пищи. Дисморфофобическая стадия болезни характеризуется навязчивыми опасениями уродливости своего тела, отдельных его частей, при этом отмечается фиксация на «излишней полноте». Дисморфофобия может принимать также характер сверхценной или бредовой идеи, что приводит больных к мысли о необходимости исправления (коррекции) этого мнимого или явно переоцениваемого физического недостатка. Подобные больные склоны к диссимуляции, они стараются скрыть от окружающих (и родителей) не только мотивы своего поведения, но и сами приёмы подобной коррекции, они стараются питаться отдельно от других членов семьи, или прибегают к обману, различным способам отвлечение внимания от своих методов борьбы с «лишним весом». Они могут незаметно выплёвывать уже пережёванную пищу, прячут её, кормят ею кошку или собаку и т.д. При этом изучается полезность и питательность каждого продукта, больные подсчитывают принятые калории, отказываются от «вредной пищи», которая может дать прибавку в весе. Кроме резкого самоограничения в еде больные часто принимают слабительное, интенсивно занимаются физическими упражнениями. Самой распространённой разновидностью нервной анорексии является стремление больных к похуданию путём регулярного вызывания искусственной рвоты, многие из них используют «крайние меры», такие как введение желудочного зонда для полного очищения желудка от пищи. У таких больных в дальнейшем развивается булимия. Они поглощают большое количество пищи, но затем вновь вызывают рвоту.

Определение выбора метода борьбы с лишним весом зависит от преморбидных особенностей личности. Подростки с признаками истерической акцентуации характера пользуются «более лёгкими способами» (слабительные, клизмы, искусственная рвота), больные психастенического склада считают такие методы не эстетичными, стараются сверх меры ограничить себя в еде, прибегают к интенсивным физическим нагрузкам. М.В. Коркина считает, что при развитии дисморфоманического этапа болезни у пациентов могут появляться идеи отношения, подавленное настроение. В последующем при развитии анорктического этапа эти расстройства исчезают.

Через 1,5-2 года после начала болезни наступает третий этап – кахектический, когда больные теряют до 50% массы тела и обнаруживаются признаки дистрофии, эндокринных нарушений. Отмечается аменорея, истончение мышц, кожа становится сухой, цианотичной, шелушится, образуются пролежни и трофические язвы. Наблюдается ломкость ногтей, выпадение волос, кариес, выпадение зубов. Регистрируются признаки дистрофии миокарда, брадикардия, гипотония, общие энтероптоз, спланхноптоз, атония кишечника. Резко снижается содержание сахара в крови, определяются следы белка в моче, есть признаки анемии. Все эти признаки подтверждают психосоматический характер болезни с тесной взаимосвязью психического и соматического факторов.

Диагноз, в особенности в начале болезни, представляет затруднение в связи с диссимуляцией, которая свойственна подобным больным. Они часто направляются к эндокринологу и лечатся по поводу эндокринопатии. В связи с этим очень важно знать первые признаки заболевания и психологический фактор формирования стойкой симптоматики нервной (психической) анорексии.

Булимия

Самоограничение в еде у многих больных довольно часто приводит к возникновению чувства голода – булимии. Хотя в настоящее время имеется тенденция разграничивать нервную анорексию и нервную булимию как самостоятельные заболевания, существуют данные (М.В. Коркина, М.А. Цивилько), свидетельствующие о том, что они являются стадиями одного заболевания. Во многих случаях собственно самоограничение в еде может быть очень коротким по времени состоянием, почти не заметным для окружающих. Затем оно сменяется выраженными проявлениями булимии, которые выступают на передний план. У многих больных состояние нервной анорексии и нервной булимии сосуществуют. В дальнейшем у ряда из них булимия принимает характер навязчивого влечения, что чаще развивается на фоне гипертимии, переходящей в состояние гипомании. Аффективные колебания проявляются при нервной анорексии (первая стадия болезни) и нервной булимией (вторая стадия болезни) и обнаруживаются либо в виде депрессии, реже в форме эйфории. Течение нервной булимии длительное, более 5-7 лет, в ряде случаев с неполными ремиссиями.

Единой причины для возникновения нервной анорексии и булимии не установлено. В этиопатогенезе заболевания принимают участие различные факторы. Большую роль играет предиспозиция личности (преморбидные акцентуации), семейные факторы, в анамнезе многих больных отмечаются заболевания желудочно-кишечного тракта. Социально-средовые моменты могут играть определённую провоцирующую роль (формирование в обществе идеи особой значимости для женщины эталона внешнего облика и «культа худобы»). Из черт характера, которые чаще встречаются у больных с нервной анорексией и булимией чаще других отмечают упрямство, сверхаккуратность, гиперактивность, что сочетается с ригидностью, чрезмерной привязанностью к матери. Во многих случаях при развитии болезни определённую патогенную роль играет дисгармония пубертатного развития. Патогенез определяется многомерностью взаимовлияния психических и соматических факторов. В частности, наличие дистрофии, истощения декомпенсирует психическое состояние, что ведёт к прогрессированию болезни. Таким образом, психосоматические связи обнаруживают множественность вариативных форм взаимодействия, в результате чего в клинике обнаруживаются различные оттенки динамики болезни.

Лечение.

При развитии дистрофии в случаях нервной анорексии необходимо стационарное лечение. Амбулаторная терапия возможна тогда, когда вторичные соматоэндокринные расстройства не достигают выраженной степени и отсутствует угроза жизни больному. Прежде всего, независимо от основной причины и нозологической формы нервной анорексии необходимо провести курс общеукрепляющего лечения для восстановления соматического состояния (витаминотерапия, сердечнососудистые средства с одновременным введением достаточного количества жидкости). Показаны такие витаминные препараты, как карнитин, кобамамид. С первых дней лечения больным назначают дробное 6-7 разовое питание небольшими порциями при наличии постельного режима после еды не менее чем на 2 часа.

В дальнейшем проводится дифференцирование терапии в зависимости от устанавливаемой нозологической принадлежности нервной анорексии и булимии. При самостоятельном синдроме нервной анорексии (пограничный регистр нервно-психических расстройств) показана психотерапия, различные её варианты, назначаются транквилизаторы (феназепам, лорафен, стрезам, грандаксин). Также нейролептики мягкого действия (терален, хлорпротиксен, клопиксол). Больным шизофренией назначают нейролептики широкого спектра действия и противобредовые препараты (трифтазин, галоперидол, этаперазин, рисперидон) в малых дозах с корректорами. При стабилизации процесса лечение может проводиться амбулаторно. Важным фактором является трудовая терапия, включение больных в учебный процесс с целью полной реабилитации.




Специалисты данного направления

Иванова Галина Романовна

Врач психиатр, психотерапевт, кандидат медицинских наук
Подробнее

Меркурьева Юлия Александровна

Врач клинический психолог, судебный психолог, эксперт
Подробнее

Малкин Дмитрий Александрович

Врач -психиатр,кандидат медицинских наук, эксперт высшей квалификационной категории, судебно-психиатрический эксперт. Стаж 19 лет
Подробнее

Исмаилова Сабина Фархадовна

Врач-психиатр, психотерапевт, кандидат медицинских наук
Подробнее